«Научи меня учиться» или пять ключей к быстрому старту в английском. Часть 3.

“Давай я научу тебя, как бросать карандашик на пол”, или Небанальное поздравление как супер-эффективный инструмент мотивации к продолжению учебы

Друзья, в предыдущих статьях мы с вами говорили о том, как своими неправильными действиями или бездействиями там, где надо бы что-то предпринять, учитель может своими же руками рушить с трудом созданную и такую хрупкую “пирамиду знаний” у своих студентов.

В части 1 мы говорили о том, что иногда педагоги торопятся поставить отличную оценку за то, что выучено откровенно плохо, и о том, что педагогам нужно учить студентов тому, что это вообще означает – “выучить хорошо” (это не для всех очевидно).

В части 2 мы говорили о том, что нельзя также периодически не напоминать своим ученикам, что хотя бы “клюв открыть” для заботливо принесенного червяка (в виде понятных объяснений, всевозможных деталей и терпеливых ответов на абсолютно любые вопросы) – тоже все-таки нужно. Нужно как-то находить время для заучивания, читать материалы, систематизировать, придумывать удобный способ их хранения, общаться в группах, задавать вопросы – это и называется “открывать клюв”. Учебный процесс – это когда две личности (учитель и ученик) идут (!) навстречу друг другу, а не когда ученик сидит на дальнем конце дороги и ждет, когда учитель до него дойдет сам.

Настала очередь следующего ключа.

Итак,

Ключ 3

Случалось ли вам наблюдать, как дети досадуют, когда у них что-то не получается? Не запоминается стихотворение; не ведется линия туда, куда надо; не прыгается на скакалке; не получается какое-то логопедическое упражнение – список тем шире, чем больше с ребенком занимаются.

Некоторые дети причем так эмоционально расстраиваются, что спокойно слушать эти причитания совершенно невозможно, сердце как будто на самом деле разрывается.

Вчера в очередной раз и комнаты сына послышалось “Ну почему у меня не получается! Ну что же это такое!” (он учится писать по-русски),  и я отставила свои дела и состоялся у нас такой разговор:

  • Лев, я тебя поздравляю с тем, что у тебя не получается.
  • (недоумение в глазах, аж слезы просохли) Как это?
  • А вот так. Это очень здорово, что у тебя получается.
  • (видно, что заинтригован, заинтересован) Почему это здорово?
  • Ну потому что ты занимаешься серьезной учебой, а учеба – это когда ты делаешь что-то, чего пока не умеешь, а значит у тебя и должны быть ошибки. Представь, что я бы учила тебя не письму на русском, а, например, я бы учила тебя “бросать карандашик на пол”.
  • (удивленные глаза, улыбается) Как это?
  • Ну вот так, вот, смотри (беру карандаш и бросаю на пол). А теперь ты – бросай.
  • (бросает, смеется)
  • Ну как? Получилось?
  • (хохочет) Получилось!
  • Ошибки не было?
  • (еще больше смеется) Не было!
  • А учеба была? Это было занятие?
  • (видно, что осенило, с радостью) Не было занятия! Это не занятие!
  • Воот. Тот, кто не ошибается – тот либо вообще не занимается, либо занимается вот такой вот “учебой” – карандашики на пол бросает. Ты хотел бы, чтобы у тебя так было?
  • Нет! Я хочу заниматься!
  • Значит я тебя поздравляю: у тебя впереди очень много ошибок.

Ну и далее, конечно, Лев спросил, бывают ли ошибки у меня и у нашего папы, и я уверенно сказала, что “Да постоянно!”, что Льва еще больше успокоило.

Мне тогда очень понравилось, как прошел наш разговор, хотя, конечно, было утопией думать, что даже такая удачная беседа избавит меня от возвращения к этой теме. Нам пришлось еще несколько раз на эту тему со Львом поговорить, правда я приводила в пример уже другие “странные занятия”: как закрывать и открывать глаза, как садится на стул, как ковырять в носу.

И вот однажды, когда снова Лев очень эмоционально начал проявлять недовольство ошибкой, меня еще раз осенило: ему нужно “разрешить” привыкнуть к этой ситуации (когда что-то не получается) и не забыть дать шаблон более эффективного поведения-реакции на ошибку. Такой диалог у нас состоялся:

  • Лев, помнишь, мы говорили про ошибки?
  • (сердито) Помню!
  • Сколько тебе лет?
  • (удивленно) Семь…
  • И ты уже семь лет учишься. И семь лет у тебя периодически случаются ошибки. Семь лет – это семь раз по 12 месяцев (это мы с ним учим месяцы, и мне хотелось, чтобы он впечатлился объемами времени). За семь лет люди уже привыкают обычно к тому, что происходит постоянно. Иначе ты как человек, который каждую ночь сердится на солнце, что оно заходит за горизонт и наступает ночь (и дальше я изобразила человека, который ругается на солнце): Дурацкое солнце! Ну почему ты уходишь! Ну-ка вернись, я не хочу, чтобы ты уходило!
  • (смеется)

Спустя пару минут после этого разговора приносит мне тетрадь на кухню, показать, как получилось.

  • У тебя вот здесь ошибка. Иди исправь.
  • (очень спокойным тоном) Ладно, хорошо.
  • (останавливаю его, не даю уйти) Лев, мне очень понравилось, как ты сейчас отреагировал на то, что у тебя ошибка. Ты сказал спокойно: “Ладно, хорошо” и просто пошел ее исправлять.
  • (гордый, довольный – кивнул головой и ушел)

Вообще, это удивительно, насколько иногда люди просто нуждаются в конкретной инструкции – “что говорить вслух или думать про себя, если то-то случается”. То есть есть ситуации, когда не нужно пространно рассуждать, анализировать, а достаточно просто дать человеку услышать, что он обычно говорит в ситуации, объяснить, почему этот шаблон неэффективен и дать новый шаблон. Буквально предложение, которое нужно думать. Или говорить.

Вот у вас, например, взрослая аудитория. И кто-то стабильно “не учит уроки”. Какой шаблон думают себе ваши студенты, когда они “снова не выучили уроки”? Думают ли они, что “ну вот. Я снова не могу продержаться” или вы помогаете им думать “Как я крут! Я не выучил уроки, а значит мне эти уроки кто-то выдал, а значит я добровольно взял на себя учебные обязательства! Я учусь! Я в долгосрочном проекте, внутри которого естественно будут остановки, и вот у меня остановка, но я пришел на занятие, хотя и не выучил уроки и знаю, что буду чувствовать себя неловко. Вот это внутренняя сила! Вот это желание учиться! Я ради знаний добровольно иду на неприятные эмоции, вот это жажда знаний у меня“.

Друзья, если среди вас есть профессиональные психологи или просто опытные родители, нам будет очень интересно ваше мнение – как вы работаете с огорчениями от того, что что-то не получается? Есть ли у вас свои сценарии бесед с детьми и взрослыми студентами, которые в вашей практике очень хорошо работают? Мы будем рады вашим замечаниям, комментариям, предложениям в комментариях к данной статье или в нашей теме в группе Вконтакте здесь.

Как выбрать учебник английского языка?

Вопрос в заголовке бьет все рекорды по частоте возникновения на форумах учителей иностранных языков. Не тонкости грамматики, лексических значений интересуют собравшихся, отнюдь. Грамматику и тонкости значений все знают! А вот какой учебник взять? Вот в чем вопрос.

“Такой-то учебник у меня не пошел”, “Меня не впечатлил учебник эдакий” – коллеги щедро делятся друг с другом исчерпывающей профессиональной обратной связью по работе с учебными продуктами зарубежных и отечественных издательств.

Однако если вам по какой-то странной причине не очень понятно, что значит “не впечатлил” и “не пошел” и хочется разъяснений, давайте мы возьмем на себя эту смелость.

Первое. что важно понимать: учебники, изданные в Англии, хороши не картинками своими и плотной глянцевой бумагой (вы не поверите, но зачастую именно это стоит в списке достоинств первым!). Учебники английского языка как иностранного, изданные в Англии, хороши прежде всего тем, что там минимум грамматических и лексических ошибок в текстах и диалогах.

Мы думаем, что этим все сказано, и можно не продолжать. Любой учебник, изданный в России и не имеющий в официальном списке авторов имени носителя языка, содержит такое количество ляпов на каждой странице, что просто невозможно поверить, что проверка качества таких вещей отсутствует как факт. Да, авторы часто говорят, что “консультируются с носителями”, но тот факт, что имени носителя нет в списках авторов, справедливо настораживает (это означает, что проверка была поверхностная). Например, в одном из очень популярных российских учебников дана конструкция It’s fun to be a monkey в то время как правильнее эту мысль в британском английском передать через It’s fun BEING a monkey (а если авторы имели в виду американский английский, то почему такие вещи не указаны отдельно, как это обычно делается с банальностями типа fries – chips?). Мелочь? Возможно, но если этих мелочей по пять штук на страницу, возникает вопрос: что за такой английский в вольном изложении автора учат дети, следуя этому учебнику?

Идем дальше. Заметили ли вы, что мы написали о “минимуме грамматических ошибок” в учебниках, изданных в Англии? Это не описка. Дело в том, что иногда язык для иностранцев упрощают до такой абсурдной степени, что аж “так не говорят”.  Даже в образцах тестов от Cambridge YLE встречаются перлы типа “I’m doll” (здесь должен быть артикль, раз уж они doll написали с маленькой буквы). Пусть это и опечатка, но когда речь о детях, только начинающих учить язык, такие опечатки не распознаются как опечатки, а берутся за правило и вводят в заблуждение.

Как же тогда быть? Раз во всех учебниках, призванных обучать английскому как иностранному, встречаются ошибки.

Выхода три.

Первый: работать не по учебникам, а по книгам, которые издаются в Англии для “своих детей”. То есть читать детям сначала простую, а потом все более усложняющуюся художественную литературу, работать с картинными словарями, смотреть мультфильмы, которые смотрят дети-носители. Постепенно выходить на те самые учебники, но не английского как иностранного, а математики на английском, физики на английском.

Второй выход: работать по зарубежным учебникам, но иметь консультанта-носителя языка, которому задавать вопросы, которые у вас по ходу проработки учебника возникают. А они обязательно возникнут – у вас или у детей. А почему здесь подписана картинка так, а не эдак? А можно ли вот тут сказать вот так-то? и т.д.  У меня вот в свое время возник вопрос насчет I am doll, и поскольку издательство на мои имейлы не реагировало, я опросила трех консультантов из Англии, и они подтвердили мне, что это никакой не “частный случай”, это просто опечатка-ошибка. И только после этого я смогла спокойно спать :)

Третий выход: работать по учебникам, изданным зарубежом, не иметь консультанта и смириться с тем, что вы будете под шумок учить-читать не совсем верные вещи: вымученные диалоги с репликами не людей, но роботов, сомнительные наименования для предметов и явлений (вроде raincoat, наводнившего все учебники для понятия “плащ”, и не существующего, по словам нашего консультанта, в речи англичан) и т.д.

Если же вы хотите каких-то конкретных рекомендация для выбора учебника, изданного в Англии, то вот на что вы можете обращать внимание (рекомендации, скорее, адресованы родителям и взрослым, изучающим язык самостоятельно, чем коллегам  в школах и на курсах, потому что мы знаем, что зачастую не педагоги выбирают учебники, по которым должны работать):

  1. Речь учится в диалоге с другим человеком. поэтому вам нужен учебник, где “много диалогов”. Чтобы эти диалоги потом учить наизусть. Если вы хотите выучить язык, а диалоги наизусть учить не хотите – вы не правы.
  2. Можно полистать учебник и посмотреть, какие там темы затронуты и что там за диалоги (например, мой сын очень любит ходить в зоопарк, и если я найду учебник, где в теме “Животные” есть учебный диалог о зоопарке, то я куплю этот учебник).  Кстати, тексты диалогов, озвученных на диске (а вам нужны озвученные диалоги, иначе как вы интонацию выставите?)), прописаны в книге для учителя, поэтому вам нужна будет и эта книга (кроме того, там ответы к упражнениям из учебника – а вам нужны ответы, чтобы проверять ребенка или себя).

Таким образом, самое главное, что нужно вам из любого “умк” (учебно-методический комплекс то есть) – это книга для учителя и диск. В красочном учебнике для студентов, как правило, простыни текстов и задания “вставь пропущенное слово” – ни то, ни другое, не имеют к постановке речи на английском языке прямого отношения. Нужны именно диалоги, которые нужно учить, а потом проговаривать с другим человеком.

3. Еще можно послушать, что за песни прилагаются к учебнику (но это речь о детских). Некоторые учебники имеют более удачное, некоторые – менее удачное музыкальное оформление. Например, музыкальное оформление к учебнику Kid’s box кажется нам очень удачным (аранжировка, мелодия, темп, голоса, текст – все на уровне). Момент для взрослых: нет ли при учебнике видео-клипов для диалогов (детям это не так актуально, потому что они будут учить диалоги через взрослых,  реальных людей, а это еще эффективнее). Если к диалогам есть видео, а не только аудио, это, действительно, очень здорово, потому что учить с видео легче, чем с аудио.

 

Друзья, если у вас остались какие-то вопросы, есть замечания или любые комментарии, вы всегда можете оставить нам сообщение в форме ниже!

“Научи меня учиться” или пять ключей к быстрому старту в английском. Часть 2.

 

Ключ 2. “Не верь чужим речам, а верь своим очам” или при чем здесь птенцы, широко открывающие клюв

В предыдущей части мы с вами говорили о том, что зачастую тот факт, что ответственный взрослый (педагог или родитель) “закрывают глаза” на некачественно выученный материал, оказывает детям и студентам медвежью услугу. То, что не было посажено на прочный клей – отклеивается, стоит только снять с этого материала груз отчетности (пока для экзамена нужно – помню, как  экзамен прошел – “с глаз долой, из сердца вон”).

Однако настала пора поговорить и об учениках. Ученик также может допускать одну серьезную стратегическую ошибку, которая буквально захлопывает перед ними дверь в светлое будущее в виде уверенной речи на иностранном языке, грамотно написанных диктантов и изложений по русскому языку, правильно и последовательно решенных задач по математике и т.д.

На эту мысль натолкнула меня моя коллега и партнер по гимназии, Марианна Вячеславовна Большакова. Марианна Вячеславовна курирует наш с сыном процесс семейного обучения по программе российской начальной школы, и в один из уроков случился такой инцидент: Марианна сделала паузу в своих вопросах Льву (7 лет на момент написания статьи) и, не дожидаясь официального конца нашей работы, Лев метнулся в сторону от экрана, решив, что все – он свободен. Марианна вернула Льва и сказала, что беседа не была закончена, и что ее удивило его поведение. Мариана сказала, что такое ощущение, что Лев не хочет учиться решать задачи, грамотно писать по-русски. Лев тут начал возражать активно (мы с ним постоянно ведем беседы о том, как важно учиться, как важно продолжать практиковать русский язык, особенно в рамках школьной программы, и Лев знает, что есть университеты, экзамены, наука, хочет стать ученым): “Я хочу учиться! Мне нравится учиться!” на что Марианна возразила, что “Это все слова – по твоим поступкам этого не видно”.

И действительно, мне вдруг стало очевидно, что как-то так получилось, что я научила Льва говорить вещи, которые мне приятно слушать (“Я люблю учиться”, “Я хочу красиво говорить по-русски”, “Мне нравится математика” и т.д.), но я никак не показываю ему, что, действительно, слова должны подкрепляться делами. То есть когда он делал страдальческое лицо на мое “Время учиться писать буквы”, я не останавливала эти закатывания и не напоминала ему про “Я люблю учиться”, сказанное за минуту до этого.

А Марианна вдруг для нас со Львом проявила эти нестыковки. По рекомендации Марианны мы подняли еще раз сказки из книги “Уроки этики” от “Школы семи гномов”, в частности, сказку “Коза и волк”, где как раз через обсуждение притчи можно обсудить с детьми, насколько иногда у людей слова разнятся с делами.

И что удивительно, вот эта точечная беседа про то, что раз уж говоришь – так и поступай соответственно, эта беседа неожиданно серьезно изменила отношение Льва к учебе. Следующее занятие было просто удивительно легким, интересным, динамичным в плане того, что Лев, наконец-то, и вел себя так, как ведут себя дети, “которые любят учиться”. После занятия Лев серьезно спросил меня: “Мама, а по мне было видно, что я люблю учиться?”. Я сказала, что “да”, и Лев был счастлив :)

Если вы связаны с преподаванием, то вы понимаете сейчас, насколько это важный момент – чтобы ваша команда понимала – снова таки – не на словах, а на деле смысл пословицы “Не верь чужим речам, а верь своим очам” (это тоже из книги “Уроки этики”). Очень многие сейчас на словах активно поддерживают идею серьезной работы над интеллектом своих детей, говорят о том, что “язык очень нужен”, “без языка никуда”, но как только дело доходит до банального “домашнего задания” – то стирка, то праздники, то весна, то лето.

Поэтому мы в Smilenglish верим только своим очам – в нашем формате это  общение в группе, вопросы, отчеты, снятые видео. И коллег своих – репетиторов или родителей, которые стали репетиторами для своих детей – призываем обязательно иногда вести беседы о сотрудничестве слов и дела. Хочешь учить язык? Так покажи, что ты хочешь, а не просто скажи: “хочу”. Принеси сам карточки, не мама пусть тебе ставит мультики, а ты сам маму попроси мультфильмы на английском поставить. Если речь о репетиторе – продумай вопросы для следующего урока, выйди с ними к педагогу, выполни хотя бы один раз 100% заданий, которые ты получил. И увидишь, насколько легче и быстрее пойдет работа.

И еще один момент, который прямо связан с предыдущим. Тоже спасибо Льву за то, что натолкнул меня на эту идею. Дело в том, что начиная с начала учебного года (в Нидерландах это с начала последней недели августа), я спрашиваю Льва после школы о том, как прошел день, и Лев на протяжении месяца на этот вопрос отвечал следующим образом: “Опять было скучно”. И я как само собой разумеющееся принимала этот ответ, думала про себя “а говорят, что у них прям такой праздник в школах, все охвачены, а то же самое, что и везде…”. И вот после того, как мы проработали тему насчет слов и дела, мне вдруг придумалось вывести Льва вот на какую тему. Спрашиваю его: “А скажи, пожалуйста, а кто должен делать “интересно” тебе в школе?”. Лев отвечает, не раздумывая: “Учитель!”.

“Замечательно, – говорю. – Давай представим себе маму-птицу и папу-птицу, которые своим детям – двум птенчикам-  носят червячков. Один из птенцов, как увидит родителей, сразу тянет шею, ротик широко открывает. А второй – сидит, клюв закрыт. Первый старается, трудится, ему может тяжело шею держать вытянутой и рот не так-то просто широко открытым держать, а второй  ждет, когда мама не только принесет червячка, но и ротик ему откроет. И как ты думаешь, кому червячок достанется?”.

Лев крепко призадумался и согласился, что червячок достанется первому. И каждый раз он будет первому доставаться, потому что времени и желания еще и клюв открывать кому-то – нет ни у одного, ни у второго родителя. И тем более, они даже физиологически не приспособлены никому ничьи клювы открывать – только бросать червяка в широко-открытый клюв.

И вот я сказала Льву, что когда он приходит в школу, он как птенец в гнезде. В клюве у учителя знания, а дети либо открывают клювы, либо нет. У учителя есть разные варианты заданий, есть интересные, есть не очень, но ученик может проявить инициативу и сам попросить интересное задание для себя (если ему никто ничего не предлагает), или попробовать придумать что-то интересное с уже данным заданием, на первый взгляд скучным. То есть клюв нужно открывать.

И опять Лев меня поразил тем, что мгновенно прекратились все эти “в школе скучно”. И я с ужасом осознала, что поскольку для меня очевидно, что с какого-то момента “язык определяет сознание” – то тем, что я без внимания оставляла эти ежедневные “в-школе-скучно”, я позволяла этой идее все глубже и глубже заседать в сознании. Как только Лев перестал физически эти вещи проговаривать вслух, изменилось все его отношение к школе, к учебе.

Как теперь выглядит наша беседа:

  • – Лев, как в школе было?
  • – Интересно (правда, с паузой, видно, как он переписывает у себя в голове первую реакцию :)
  • – А что ты делал?
  •  – Я закончил задание по математике и спросил учителя, можно ли пойти в лего поиграть. И он мне разрешил!

И как будто специально мы буквально спустя пару дней после нашей беседы нашли шикарную картинку, иллюстрирующую разные подходы к учебе, есть такая книжка “Как появляется птица”, автор Ирина Гурина, изд-во “Фламинго”, 2014 г. Там есть очень большая и понятная иллбстрация – пять птенцов сидят в гнезде, мама или папа протягивают им червячка. И четверо открыли клювы, а пятый сидит ворон считает :) Правда, Лев начал рассуждать, что, возможно, птенец просто не голодный, но все-таки согласился, что может быть и такое, что птенец этот просто-напросто лентяй. И что, может, и хочет есть, но его мысли расходятся с его действиями – клюв не открывает, и шею не вытягивает.

Понимаете, друзья, без вот таких вот “психологических остановок” решительно невозможно никого ничему научить. Поймет ваша команда этот момент – про активную позицию и демонстрацию желания учиться не на словах, а на деле – так всплывет что-то следующее.  Но мы считаем, что это и хорошо. Если вы даете интеллекту пищу в виде каких-то интересных вещей по языку, математике, чему угодно – то интеллект вашей команды растет, а растущий интеллект жаден до новой информации (в этом многие как раз видят недостаток такого явления, как “ум” :). А новая информация – в каком-то смысле новые проблемы. И если ни вы, ни ваши дети-ученики не будут этого бояться, если вы все будете проговаривать, принимать новые жизненные уроки, то, коллеги, вы не просто выучите язык, математику, географию и т.д. Вы плюс к этому получите нечто дополнительное, очень важное, которое отразиться в положительную сторону на других сферах вашей с вашими учениками жизни.

Коллеги, если есть у вас что сказать на эту тему, или есть рекомендации по интересным книгам, затрагивающим то, о чем мы писали выше – мы будем рады выслушать ваше мнение, мысли, вопросы.  Пишите их комментариями к этой статье, до встречи!

 

Обратная сторона “естественного билингвизма”. Часть 2.

Друзья, в предыдущей статье мы говорили о том, что когда дети спокойно разговаривают с родителями на одном языке, но почему-то стесняются говорить на другом – эта ситуация всего лишь результат отсутствия привычки говорить с родителями на более, чем одном языке.

В этой части наших рассуждений мы хотели бы поговорить о том, так ли “одинаково свободно” говорят “естественные” билингвы на своих языках.

Вещь вторая

Первые подозрения о том, что билингвы и мультилингвы знают языки “неравномерно” появилось у меня, когда я пообщалась со взрослым человеком, уехавшим из России в 12 лет и с тех пор прожившим в Германии, Голландии и США. Этот человек может в бытовых разговорах переключаться с русского на немецкий, на голландский, на английский, и выглядит это все со стороны очень естественно и непринужденно. Также, этот человек преподает в университете на английском языке. И вот тут выяснилось, что преподавать на русском, например, он бы не мог. Его вообще можно сказать “напугала” даже мысль об этом. Он сказал: “Нет, что ты, конечно, преподавать на русском я бы не смог”.

Во многих живет эта иллюзия – что если вывезти ребенка из России, то сам факт рождения его в России и наличия хотя бы одного русскоязычного родителя гарантирует этому ребенку красивый русский как бесплатное приложение к языку той страны, где он теперь живет.

Но плохие новости заключаются в том, что русский будет на уровне “нейтив-спикера” строго в тех ситуациях, в которых с этим ребенком будут общаться в режиме вопрос-ответ. В то время, как сверстники в России на русском играют с другими детьми, учатся в школе и выслушивают родительские нотации и книжки на ночь, ребенок семьи эмигрантов теперь от этого пирога получает только треть: “родительские нотации и книжки на ночь” (мультфильмы сами по себе над активной речью не работают, поэтому мы этот пласт даже не рассматриваем, хотя он, конечно, присутствует в жизни детей, живущих за пределами России).

Поэтому, например, прожив вне России лет пять, наш ребенок хотя и говорит на чистом русском: “Щас”  для маминого “Почисти зубы” и “Да иду я” для папиного “Я тебе сколько раз повторял?!”, но если копнуть глубже и, например, попросить этого ребенка объяснить, чем занимаются представители той или иной профессии, пересказать любимую сказку, попросить этого ребенка описать картинку с изображением осеннего пейзажа на русском языке (что его сверстники в России делали, делают и будут делать в школе), то мы столкнемся с такими грубыми грамматическими ошибками и таким вопиющим несогласованием окончаний, что назвать этот “русский” соответствующим возрасту ни у кого язык не повернется.

“Вы что, предлагаете нам осенние пейзажи описывать ежедневно! Это искусственно будет, так никто не делает, в реальной жизни это знание не нужно!”, – возмущаются родители-эмигранты. Да, в реальной жизни члены семьи обычно не описывают друг для друга пейзажи (к сожалению), но  вне семьи взрослые люди иногда порываются рассказать друг другу истории, и захватить внимание своего собеседника могут только те, у кого 1) богатый активный словарный запас 2) образная, быстрая и грамматически правильная речь 3) понятное произношение. Одними “щасами” и “да-иду-я” вы эти три пункта не вытяните, и в итоге у вас к подростковому возрасту будет в доме человек, который (ирония судьбы!) как раз знает только бытовой русский, а шаг вправо – шаг влево из “дома”, уже хватает ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег (ситуация в точности наоборот с английским как иностранным в России – бытового языка не знаем, а про столицу Великобритании можем рассказать “с закрытыми глазами”).

И что же делать? Русские школы зарубежом? И да, и нет. Во-первых, для меня было откровением в свое время, что, оказывается, то, что называют “русской школой” зачастую представляет из себя обычный клуб, в который дети ходят 1-2 раза в неделю (похоже на развивающие клубы для малышей в России). Можешь записаться на занятия по русскому языку, можешь записаться на математику, можешь не записываться на математику и русский, а взять только танцы на русском языке. То есть это такая ненавязчивая “игра в русский”. В эту школу обычно ведут детей спустя 2-3 года проживания в эмиграции, потому что в первый год своего проживания не на Родине, родители еще находятся в иллюзии относительно того, что “русский у нас в кармане”. Спустя 3 года родители начинают замечать, что у детей, например, напрочь отсутствует согласование окончаний у существительных, прилагательных и местоимений (“Где мой мама?”, “Вкусная суп!”), в русских предложениях проскальзывает чужая структура (“Мы уже там?” вместо “Мы пришли?”), а логопедические проблемы, с которыми уехали из России, не только “сами не прошли”, а, кажется, стали еще более заметными на слух.

Родители начинают с ужасом понимать, что что-то тут не то. Что ребенок почему-то не становится “билингвом”, а превращается в американца, англичанина, голландца, немца… И хотя местные жители, услышав “Где мой мама?”, в восхищении всплескивают руками: “Ваш-то – полиглот!” (они не знают русского и не слышат корявости фразы, увы), маму такие комплименты уже начинают потихоньку раздражать.

Плюсуйте сюда постепенно приходящее понимание того, что если нейтивы хвалят такой “грязный русский” не делаю ли я то же самое для второго языка? Я всем говорю, “Мой ребенок ну так быстро заговорил, так быстро заговорил!” – но кто я такой, чтобы оценивать красоту и чистоту этого языка? Я же сам на нем не говорю! А вдруг и в другом языке такая же путаница и несогласование??! И на чем же, получается, говорит мой “билингв”? Что это за языки???

И тогда семья начинает осознавать, что без школы на русском языке (со всеми ее описаниями пейзажей, кучей учебных терминов и ненавистными изложениями-сочинениями) русского такого же, как у сверстников в России не будет. Семья начинает искать “нормальную” русскую школу, но выясняется,  например, что таких вообще в стране не существует, а если они и есть, то в другом городе, например, плюс вам предлагают сделать выбор – либо “национальная”, либо “местная” школа, плюс стоит это баснословных денег (при низком довольно качестве обучения, потому что педагогов русскоязычных пойди собери вне России), и вы чувствуете себя загнанными в угол.

Выход? Выхода два: либо вы смиряетесь, что ваш ребенок билингв с оговорками (а они все с оговорками, уж извините), либо вы ведете русскую школу в формате семейного обучения (в России сдаете экзамены и ведете ребенка своего на аттестат об окончании в том числе русской школы). Если кто-то знает третий “финт ушами”, я бы с удовольствием послушала, что вы имеете в виду. Но пока я вижу, что tertium non datur (лат. “третьего не дано” – ура, я нашла, где я могу щегольнуть знанием устойчивых выражений на латыни :)

И обращаясь к русским семьям, живущим в России, и имеющим знакомых, проживающих где-то зарубежом: вот вы тоже постарайтесь в следующую встречу особо не сиять восхищенными глазами, потому что ваше восхищение, наоборот, может быть для родителей отчасти даже неприятным. А если вам не верится, что все так, как я описала, попробуйте отступить от бытового русского, и задайте вопрос ребенку, ответ на который будет вынужден быть описательным: расскажи, о чем говорится в твоей любимой книжке? Расскажи про своего друга в школе – какой он, во что вы с ним играете? Какой мультфильм-фильм тебе нравится, почему? Если ребенку уже лет 10, то это простейшие для него вопросы, и если родители осознанно работают с русским, то вы это услышите, т.е. ребенок будет спокойно отвечать на них, особенно если вы с ним в приятельских отношениях. А если ребенок начинает спотыкаться, путаться, изъясняться жутким набором слов, – то, пожалуйста, не говорите больше маме о том, какие они крутые. Ей это больно слушать. Она все про русский своих детей знает…

Друзья, если у кого-то есть замечания, мысли, вопросы – мы с большим удовольствием выслушаем ваши комментарии!

 

“Научи меня учиться!” или пять ключей к быстрому старту в английском. Часть 1

Друзья, за время работы с коллегами-родителями в нашей online гимназии Smilenglish мы осознали некоторые моменты, которые редко кто относит собственно к “методике преподавания английского языка” и еще меньшее количество людей относит к “психологии”. Это также не является собственно “языковым материалом”, и поэтому эти вещи как бы зависают в воздухе, никому не видимые, но такие нужные. Мы решили их из воздуха выдернуть, облечь в слова и даже посвятить им целую статью. Итак, пять “невидимых”, но таких важных ключей к быстрому старту в английском (в общем-то это касается любого языка, в том числе родного).

Ключ 1.

Прежде, чем мы его озвучим, проделайте, пожалуйста, следующее упражнение: произнесите вслух (это важно!) 12 месяцев года, на русском. Теперь произнесите их быстрее. Еще быстрее, еще быстрее! Получилось? Чувствуете, что язык как будто бежит впереди мысли? Месяцы сливаются в одно гигантское слово? Ритм, однако, держится внутри этого колосса и прослеживается при любой скорости произнесения. А теперь скажите на максимальной скорости те же 12 месяцев, но в обратном порядке! Так же быстро, ну же! Что же вы снизили скорость, ну же, быстрее. Не получается? Воооооот! :)

kalend

Вы, кажется, думаете, что “ну я же не тренировался их наоборот проговаривать. Если бы у меня была такая необходимость, я бы со временем научился и в обратном порядке их быстро говорить”. Обратите внимание, что хотя вы знаете последовательность очень хорошо, и можете, мысленно перебирая календарь, произнести все в обратном порядке, у вас проблемы со скоростью. Не получается так же быстро, хоть ты тресни. И – обратите внимание, что вы подумали именно слово “проговаривать”, т.е. если бы вам поставили задачу произносить месяцы быстро, вы бы начали физически проговаривать их в обратном порядке. Не думать месяцы, а именно “проговаривать”.

Таким образом, чтобы говорить что-то быстро (а именно этого требует от нас общение с себе подобными, и чем сложнее общение, тем красИвее и быстрее мы должны говорить), нужно тренироваться это быстро проговаривать.

А теперь давайте посмотрим на обычный языковой класс. Вот учитель задал что-то “выучить наизусть”. Пусть это будет очень правильный, на чистом британском или американском английском диалог, содержащий правильные и нужные фразы. И вот студенты пришли на следующий урок и на вопрос “Кто выучил диалог”, кто-то уверенно поднимает руку.

Вы вызываете одного из них к доске и начинаете слушать, как он этот диалог проговаривает. Он пару раз запинается, но быстро сам себя исправляет, немного подумав, и вы ставите ему оценку “отлично”. Подумаешь, пару запинок,  и тем более студент сам себя исправил. Молодец! Но молодец ли? Дело в том, что если вы попросите этого же студента ускориться, и произнести теперь этот диалог в более быстром темпе, он не только споткнется о те две “запинки”, но и вскроется еще десять “слабых мест”, которые при ускорении совершенно не “льются изо рта”. Так почему же, спрашиваем мы наших коллег, мы с вами ставим оценку отлично? Диалог же не выучен. То, что выучено – не пойдет для быстрой речи, это НЕ актив, и в итоге диалог медленно начнет сползать в глубокий пассив, а потом и вовсе сгинет. И вы снова будете  своих студентов в следующем году встречать и удивляться, что они как младенцы снова – ничего не помнят. Вы, коллеги, сами в этом виноваты. вы не показали своим студентам, что значит “выучить диалог наизусть”.

Выучить диалог наизусть – это выучить так, что при ускорении вы продолжаете говорить уверенно, плавно и без запинок! Если вы без запинок проговариваете диалог на той же максимальной скорости, на какой вы проговариваете русские месяца в прямом порядке – вот тут вы этот диалог очень плотно утрамбовали в активной части вашего словарного запаса, и “выковырять” его оттуда, к счастью, будет не так-то просто (а нам того и надо! мы устали каждый год возвращаться в ту точку, в которой начали!).

Я сегодня на своем сыне эту вещь тестировала. Утром, когда мы идем в школу, мы всегда общаемся на учебные темы, и вот последние несколько недель мы учим названия месяцев в году (на русском), какие из них входят в какие времена года, какой первый месяц, какой последний и т.д. И последовательность месяцев очень тяжело давалась Льву, мы были вынуждены прибегнуть к приему “ассоциации” для июля, октября и декабря – никак они не хотели в ровный строй месяцев вставать, постоянно Лев про них забывал почему-то. И вот сегодня в который раз Лев вызвался назвать все месяцы без запинки – и у него это получилось! Мы оба были рады, нам ведь это так не просто далось :) И я уж было хотела поставить галочку, что “месяцы на русском – done”, но тут я вспомнила про наш опыт в гимназии, и попросила его сказать месяцы чуть побыстрее. И вот тут-то снова пресловутые июль-октябрь-декабрь выскочили. Нет, рано останавливать тренировки! Еще не прочный актив.

Уважаемые коллеги-педагоги и коллеги по родительской нашей с вами роли! Помните о том, что значит выучить наизусть, и учите детей своих и студентов учить именно для “активного” пользования. Иначе, друзья, вечный бег по кругу, а нам с вами такой хоккей – не нужен! :)

Продолжение следует.

Как Cambridge YLE Handbook for teachers хитрит: разница truck и lorry

Друзья, уже не первый год сталкиваемся с моей коллегой и партнером из Великобритании, Анной Льюис, со странными вещами, которые предоставляются в помощь (!) учителям по всему миру для подготовки детей к детским кембриджским экзаменам.

Посмотрите, пожалуйста, на этот скрин, взятый из книги для учителя (со стр. 14), призванной помочь педагогам при подготовке детей к кембриджским экзаменам (обратите внимание на выделенный фрагмент) – данная статья написана в октябре 2015 г., так что если эту вещь переформулируют позже, будем считать нашу миссию выполенной:

 

truck_lorry_yle

Вот когда вам так пишут: lorry (us “truck”), вот вы что думаете при такой формулировке? Лично я думаю: “Ага! Lorry – “грузовик” на британском английском, а truck – “грузовик” на американском английском”. Довольная, я иду к студентам и с видом знатока разновидностей английского начинаю эту вопиющую неправду нести дальше.

А потом я слушаю песни, написанные англичанами, и меня вводит в ступор то, что они там за милую душу поют себе “truck” и в ус не дуют. “Как же так?” – в ужасе думаю я, – “Я же вот только что на прошлом уроке сказала, что англичане так не говорят… Ведь написано же в hanbook… Ап… Ам… Оп…”

Друзья, все это издержки того, что Cambridge University Press не хочет тратиться на консультантов из разных стран, не хочет выпускать учебники, адаптированные для конкретной страны. И я даже знаю, что они скажут на наши возмущения: “Голубушка, так вот бери материалы, и адаптируй для своей страны. Тебе денежку ученики платят? Платят. А ты мало того, что скачиваешь наши учебники и среди студентов пиратские копии распространяешь, тебе еще и чтобы для России все адаптировать. Вот иди и “адаптируй.” (к слову, гимназия Smilenglish никаких пиратских копий среди студентов не распространяет, и в нашей группе вконтакте никаких пиратских Пепп нет! Мы работаем только с бесплатными материалами, выложенными компаниями в качестве рекламы, или с материалами, созданными нами).

Мы в Smilenglish услышали немой укор Cambridge University Press и пошли, и “по-адаптировали” :)

Итак, посмотрите, на скрин из моей скайп-беседы с Анной Льюис:

truck_lorry

Как мы видим, оба слова прекрасно себя чувствуют в британском английском. Lorry – фургон и фура (дальнобойщик  – a long distance lorry driver).  Truck – “грузовик с открытым верхом” (самосвал – dumper truck). И в Cambridge Dictionary Online они тоже есть! Оба! И хотя написано в данном словаре, что на truck можно сказать lorry, Анна подтвердила, что “может и можно, но я лично так ни за что бы не сказала”.

То есть, оказывается, в книге для учителя, упомянутой выше, говорилось о том, что то, что называется truck в английском (грузовик с открытым верхом), в американском называется lorry. А как называется в американском то, что в британском английском называется lorry, т.е. фуры и фургоны? Если кто точно знает, дайте знать и нам, пожалуйста!

Давайте посмотрим, что нам дает словарь Lingvo на эти слова:

Truck – “грузовой автомобиль, грузовик” (не корректно, потому что для русскоязычного населения “фургон” – тоже “грузовой автомобиль”)

Lorry – “грузовой автомобиль, грузовик” (слов нет. Добро пожаловать в “кладбище смыслов”, как назвал эти вещи один из наших студентов, Александра Анисимова).

Между прочим нелепица с truck/lorry – далеко не единственная в Cambridge YLE Handbook. Мы в Smilenglish даже начинаем думать, что, возможно, Cambridge Language Assesment специально это придумал, может, у них есть какой-нибудь приз для педагогов из других стран, которые мыслят шире списков и все проверяют-перепроверяют у нейтив-спикеров? Тогда мы с коллегами-родителями из Smilenglish первые на очереди :)

Друзья, если у вас есть мысли, соображения, вопросы, если вас что-то смутило, вы не согласны, вы имеете другую информацию – пожалуйста, дайте нам знать. Мы за истину и всегда готовы исправить наши материалы, если мы допустили ошибку.

 

Обратная сторона “естественного билингвизма”. Часть 1.

Друзья, мы хотим представить вашему вниманию пять самых болезненных тем для семей, которые уехали из родной страны на постоянное место жительства и которые воспитывают детей в языковой среде, в которой сами – не “как рыба в воде”. Мы обратили внимание, что общественность лихо подхватывает только некоторые моменты жизни детей внутри двух, трех языков, и очень мало говорится обо всем остальном. Традиционно, хотелось бы “показать слона” со всех сторон, так что читайте дальше, не пожалеете.

Итак, пять ключевых вещей о детях-“естественных” билингвах, о которых семьи экспатов обычно не задумываются,  а когда сталкиваются с ними – предпочитают об этом помалкивать…

“Естественный” берем в кавычки, у нас много претензий к этой формулировке, но давайте пока исходить из того, что “естественный” билингв – это тот, кому язык подается на блюдечке с голубой каемочкой (а “искусственный” билингв- это тот, кто вынужден продираться сквозь непонимание окружающих, вводящие в заблуждение формулировки и т.д.)

Вещь первая

Слышали о том, как дети “стесняются” языка родителей? Наверняка на форумах встречали такие посты. Они пишутся с некоторой доли гордыни (“моя вчера привела друзей в гости и с порога заявила “Только мама у меня плохо по-английски говорит, не обращайте внимание”), но мы, например, особых причин для гордости тут не видим.

Детям режет слух речь родителей в двух случаях:

а) дети не привыкли к “акценту” родителей, т.е. по какой-то причине, находясь в чужой стране и живя там (!), дети редко слышат, как взрослые говорят на языке этой страны. Как так могло получиться? Семья никогда не выходит из дома вместе? Даже в кафе родители не в состоянии пары слов произнести? Или так “часто” выходят, что “Два кофе, пожалуйста” звучит раз в пятилетку? Или не общается семья с местными совсем? Или общаются только взрослые, а дети в это время с нянями? Это вообще отдельная тема, как взрослые умудряются “прятать” язык от собственных детей.

б) родители хорошо говорят на языке, но по какой-то причине осознанно не говорят на этом языке с детьми. Это делается, как правило, от осознания того, насколько меньше стало русского. Родители пытаются “наговорить” побольше русского. И еще одна причина – боятся “своим произношением все испортить”. На последнее мы бы сказали следующее: вы себе льстите, дорогие коллеги-родители :) Ваше робкое и ломаное “Садись ужинать” в этом океане языка носителей просто капля в море. Это во-первых. А, во-вторых, у вас когда-нибудь было такое, что с некоторыми людьми в родной стране вы нормально переходили на английский, а с другими – стеснялись? Вот и вы сейчас идете к тому, что, не приученные к самой возможности говорить с родителями на другом языке, дети будут “стесняться” говорить с вами (да, даже если вы достигнете уровня носителя!). Им будет странна сама мысль о том, что с вами можно говорить на каком-то еще языке, кроме русского. И эта языковая пропасть между вами будет только усиливаться со временем. Потому что русский держать на уровне растущих в России сверстников становится все сложнее, а на другом языке вы говорить друг с другом “не привыкли”. Итог всего этого?…

Данная статья пишется в октябре 2015 г., когда наша online гимназия приняла в свои ряды новых студентов. Мы наблюдаем за тем, что пишут коллеги-родители, и видим, что в некоторых случаях процесс приучения детей к тому, что “отныне с мамой и папой можно общаться в другой знаковой системе” идет не так легко, как хотелось бы. Но чем больше вопросов задают родители, чем активнее приучаются к новому формату сами и приучают своих детей, тем бОльшим уважением мы к проникаемся к этим удивительным семьям: они сейчас делают очень важную, глобальную вещь – их дети не будут “стесняться” своих родителей (а это именно то, что происходит с 90% “естественных билингвов”). И, кстати, со студентами, которые уже занимаются у нас какое-то время, у нас благодаря новым группам прекрасный шанс напомнить себе, как это все начиналось, какими беспомощными мы иногда себя чувствовали, и какую гигантскую вещь мы успешно сдвинули с места. Браво нам! Давайте не забывать, сколько сил мы уже вложили, давайте не позволять глазам “замыливаться”. А новым студентам – терпения и сил держать дисциплину, именно эти два “товарища”  ключевые факторы, а вовсе не “энтузиазм”, как многие думают.

Сегодня утром разговаривали с мужем и обсуждали эпизод во время сборов в школу: муж учил Льва, как отвечать на колкости одноклассников :) Муж сказал фразу-ответ на русском, и Лев при нас сказал (в целях “репетиции”, видимо) эту фразу на голландском. Лев сделал это легко, для него совершенно нормально говорить при нас на голландском, он “как само собой разумеющееся” откликается на наши вопросы к нему на голландском, ему все равно, на каком языке мы задаем ему вопросы. Но вот, например, на просьбы бабушек-дедушек “сказать что-нибудь по-голландски”, “расскажи стихотворение на голландском” – он реагирует краснением, стеснением, уходит, ломается и всячески стесняется. А почему? А потому что с родителями он еще до нашего отъезда в Голландию говорил по-английски, он привык к тому, что мы изучаем языки всей семьей, а с бабушками и дедушками он говорил всегда только по-русски.

Понимаете, все дело в привычке или ее отсутствии. Что есть good news, потому что если привычки нет сейчас, то ее можно сформировать. Do not give up on your children!

Продолжение следует.

Разница turtle и tortoise

Сразу дадим заодно и произношение слова tortoise (редкий русскоязычный студент с первого раза правильно его произносит – [ˈtɔː.təs] (произношение, кстати, рекомендуем сверять в Cambridge Dictionaries Online , потому что даже онлайн словарь Lingvo иногда пишет транскрипционными значками не то, что есть на самом деле (особенно с безударными гласными они иногда вводят в заблуждение своих читателей).

И еще один дисклеймер: вот вы ищете разницу между этими словами, а вы про какой вариант английского языка сейчас переживаете? Если этот вопрос ставит вас в тупик, и вы не знаете, какой конкретно английский язык вы учите, то мы говорим “Вот и очень плохо!”, потому что английских языков уже давно несколько (языки в разных странах, плюс каждая неанглоговорящая страна начинает внутри себя активно распространять свой, одной ей понятный, английский язык).

Данная статья – про британский английский, поэтому если вам нужен американский или австралийский вариант его, то лучше искать ответы на эти вопросы у тех учителей и репетиторов, которые на этих вариантах и специализируются.

Но к вернемся к вопросу, заявленному в теме: так в чем же, в конце концов, разница между turtle и tortoise?

Друзья, а слышали ли вы когда-нибудь в русском языке понятие “морская черепаха”? Наверняка слышали, есть у нас в языке это словосочетание. Так вот turtle переводить дОлжно именно единым, “неразбиваемым” словосочетанием “морская черепаха” (мы не согласны с тем, как Lingvo – не указывая, о каком варианте английского идет речь – пишет переводом на это слово просто “черепаха”). Это для русских что сухопутная, что морская, что крошечная черепашка – все “черепаха”. Англичане видят их как разных животных. Вот таких же разных, как крокодил, ящерица и пресловутая черепаха для русских.

Мы спросили Анну Льюис, нашего консультанта из Великобритании, корректно ли будет в британском английском задать такой вопрос:

What types of turtle do you know? – I know turtles, tortoises and terrapins (раз уж утверждают некоторые источники, что turtle можно использовать как “общий термин” и как “морская черепаха”, а tortoise – только как “сухопутная черепаха”.

Но нет, наш консультант дословно написала следующее: “no – a turtle is not a tortoise. That’s like saying what types of lions do you know – tigers and panthers”

“Нет, turtle нельзя использовать для tortoise. Это то же самое, что сказать “Какие виды львов вы знаете?”, а ответить “Тигров и пантер”.

Мы спросили Анну, а как тогда спросить, чтобы выйти на I know turtles, tortoises and terrapins. И Анна предложила такой вопрос: What reptiles with shells do you know?

Получается, что русское слово “черепаха” НЕЛЬЗЯ ПЕРЕВОДИТЬ КАК tortoise или turtle. Потому что русское слово “черепаха” слишком общее! Его можно перевести только описательно – “reptile with a shell”.

А то, что делают словари русско-английские, в таком случае – это просто вредительство.

Друзья, если у вас есть какие-то замечания и комментарии, дополнения и возражения, мы будем очень благодарны вам, если вы оставите комментарии. Мы – за правду. И если истина может быть выражена еще более детально и точно, то мы с удовольствием подкорректируем наши измышлизмы :)

Английский для папы-программиста

Друзья, недавно нам поступил такой вопрос:

“Здравствуйте, я к вам не по теме обучения с детьми сейчас. Вы можете порекомендовать кто может помочь?
Ситуация:

У меня муж очень грамотный программист, сейчас со всем этим курсом $ задумался о том, что бы найти подработку за границей. Уровень владения языком я не могу оценить – так как сама язык только начала учить. Он нормально читает тексты и понимает их, а вот говорить не может. Сейчас столкнулись с тем, что ему написали письмо с предложением работы из Таллина, но нужен англ. Может подскажите к кому обратиться – что бы для начала именно подготовиться к собеседованию. Все же программирование – вероятно там специфичные фразы используются.
Ищем репетитора.
Благодарю!”

Наш ответ:

Итак, друзья, как выстроить работу папе, если он читает, переводит, но находит сложным очное участие в разговоре, тем более в таком серьезном его формате, как собеседование.

Вот список из семи шагов, который поможет вам подготовиться к собеседованию на должность “Программист” на английском языке:

  1. Одна из первых рекомендаций и главных рекомендаций – “тренироваться на компаниях, в которые идти работать ты не хочешь”. Это совет моего мужа, который в свое время успешно нашел себе работу в Западной Европе (а он закончил технический факультет ВУЗа, и английский учил сам). Таким образом, сначала найдите вакансии, которые вам не нравятся, и начинайте напрашиваться на собеседование.
  2. Попробуйте в переписке с первой “не нравящейся” компанией выудить из нее список хотя бы примерных вопросов, которые они собираются задавать. Также, можно заняться активным поиском информации о вопросах на форумах. Ваша задача перед первым интервью – достать список из 10 вопросов (на русском, на английском – не важно), которые вам вероятнее всего зададут.
  3. С этим волшебным списком вы идете к репетитору. Не раньше! Не идите к репетитору без вопросов! Иначе вы выйдете после первого урока со списком учебников для “купить-скачать” и рекомендацией “повторить правила чтения”. :-) Репетитору вы говорите: “Переведите мне эти вопросы на английский. И я буду вам говорить, как бы я ответил на вопросы на русском, а вы мне мой ответ переведите, а потом начитайте на диктофон”.
  4. От репетитора вы должны уйти с полным списком вопросов-ответов на английском, плюс начитка. Если хотите, можете попросить репетитора прямо на этих вопросах-ответах попросить прокомментировать вам грамматику. Но не позволяйте особенно уводить вас в сторону от них, не тратьте время на упражнения на грамматику. Все это потом будете делать, в свое удовольствие, гуляя с семьей по той стране, в которую вы хотели бы уехать. :)
  5. Вызубриваете вопросы-ответы наизусть. Вызубриваете. Выучиваете. Вы-зуб-ри-ва-е-те! До состояния “ночью разбуди – скажу”. Просите жену задавать вам вопросы, а вы должны молниеносно отвечать. И вот как только вызубрили – вы готовы к первому собеседованию.
  6. Надеемся, не нарушаем закон, призывая вас делать следующий пункт: обязательно запишите первое собеседование (по скайпу ли оно будет, по телефону – ищите техническую возможность). Эту запись вы потом отнесете репетитору снова, и вместе будете разбирать – что вас спросили? какие моменты вы не уловили на слух? какой новый вопрос в вашу копилку теперь попадет? Так вы пополните свой список вопросов.
  7. Вы ходите по собеседованиям до тех пор, пока все вопросы не будут вам понятны и у вас не будет готов готовый шаблон ответа на все эти вопросы.

Дорогие папы, мы желаем вам удачи!

Английский в группе и индивидуально: в чем особенности?

…и еще немного о курсе Here’s Patch (английский как иностранный для детей 4-5 лет, изд-во Macmillan)

Друзья, коль скоро у меня теперь есть опыт проведения занятий для групп детей, хочу все-таки написать пост о главных различиях в планировании групповых и индивидуальных уроков. Я в свое время жадно копала интернет в поисках такой информации, но ничего, кроме общих слов, не нашла.

Итак,

Правы были те, кто писали, что когда детей много, они становятся в целом более покладистыми :) Эволюция специально так устроила детскую психику: они должны сбиваться стаями и повторять друг за другом ВСЁ. Стоит одному из них откликнуться на твой призыв, скажем, поднять руки, так сразу же практически все тянут руки, даже те, кто учителя сам лично и не слышал.

И тут следующий нюанс: нужно планировать групповые activities, т.е. те, которые подразумевают одновременное выполнение чего-то всей группой детей.

2.Если у нас есть упражнение, где дети повторяют что-то по-очереди, нужно быть очень осторожным, потому что пока ребенок выполняет что-то, он погружен, как только его очередь прошла , он уже начинает озираться по сторонам, и мы теряем его внимание. У меня было такое упражнение – нужно было ходить по гигантским разноцветным следам (фото ниже снято на домашнем уроке, опубликовано с разрешения мамы и Андрюши).

Сама идея следов оказалась очень классной – очередная благодарность моей любимой Марианне Вячеславовне. Но если бы не скорость, с которой мы прогнали это упражнение, у меня половина группы после завершения упражнения уплыла бы в игровую.

3. Имела возможность изучить курс издательства Macmillan «Here’sPatch!».

Меня очень интересовали методические рекомендации в книге учителя. Я много слышала о том, что иностранные пособия очень сильны тщательнейшим планированием.  В целом, я согласна теперь с этим мнением. Что любопытного нашла для себя:

Continue reading →